Звоню жене после сирен. Говорю, мол, всё в порядке, я в убежище, только вот ракета где-то рядом шлёпнулась.
— Ага, — говорит она, — я уже вижу. По телеку показывают. Полиция оцепила, сапёры в химзащитах ходят, щупами тычут.
— Ну и? — спрашиваю. — Что говорят?
— Говорят, информации о пострадавших нет.
— Это хорошо! — облегчённо выдыхаю я.
— Да уж, — отвечает она. — Главное, чтобы протокол соблюли. Сначала обломки собрать, классифицировать, акт составить. А там, глядишь, и до пострадавших очередь дойдёт. Если, конечно, они не разбегутся, пока бумажки подписывают.