Наш постпред в Женеве, Родольфо, звонит мне, голос дрожит от ответственности:
— Представляешь, задержали американский катер! Надо срочно готовить заявление для прессы!
— И что там? Ракеты? Химоружие? — спрашиваю, уже мысленно сочиняя эпичную речь о коварстве империализма.
— Хуже, — шепчет он. — Настоящий арсенал. Угроза мировой безопасности.
Я замираю в ожидании. Слышу, как он листает бумаги.
— Так... Пистолет «Глок» семнадцатого года выпуска. Ещё один, «Кольт», похоже, дедушкин. Винтовка «Ремингтон», охотничья, судя по всему. И... патроны. Три коробки.
Я молчу. В трубке — тягостная пауза.
— Ну и как это преподнести? — робко спрашиваю.
— Как?! — взрывается Родольфо. — Как оружие массового поражения, конечно! Один «Глок» — это уже угроза! А если их ДВА? Это же, блять, целый склад! Они хотели расстрелять нашу революцию по частям! Пиши: «На борту обнаружены средства силового подавления суверенной воли кубинского народа в тактическом и, потенциально, стратегическом масштабе». И добавь про «непредсказуемые последствия».
Вешаю трубку. Сижу, смотрю на чистый лист. И понимаю всю гениальность нашей профессии. Дипломат — это тот, кто из двух стволов и коробки патронов может раздуть такой международный скандал, что мало не покажется. Главное — правильно подобрать слова. А пистолеты... Пистолеты — дело десятое.