Сижу, смотрю новости. Диктор с серьёзным лицом вещает: «Минфин США будет распродавать нефть из стратегического запаса, чтобы снизить цены на рынке». Жена смотрит на меня тем взглядом, которым смотрит на полку с закатками в разгар шумного застолья моих друзей.
— Понимаешь, — говорю я, пытаясь блеснуть эрудицией, — это тонкая финансовая дипломатия. Создают искусственное предложение, успокаивают ажиотаж...
— Тонкая, говоришь? — перебивает она, поправляя подушку на диване. — Это ж как если бы я, чтобы ты перестал ныть из-за повышения цен на пиво, начала бесплатно разливать нашу трёхлетнюю малиновую наливку, которую прячу от тебя за банками с огурцами. Стратегический запас, блин. А потом гости придут, а у меня — пусто. И рынок не успокоится, и запаса нет, и ты всё равно будешь ныть.
Сижу, молчу. Логика железная. И почему-то кажется, что наша банка с малиновкой в глобальной политике разбирается лучше иного министра.