Моя жена Ольга, как новый директор Третьяковки, собрала семейный совет и заявила с каменным лицом: «Дорогие, хочу всех успокоить. Никаких революционных перемен в нашем быту не предвидится. Всё останется как есть». Я, дурак, обрадовался. А на следующий день обнаружил, что «как есть» — это теперь значит: я мою посуду после ужина, раз в месяц выезд на пикник вместо дивана с сериалом, а моя коллекция пивных крышек «временно» перемещена с балкона в мусоропровод. Главная революция — это когда тебе торжественно обещают, что ничего не изменится. И ведь не соврали. Просто раньше «ничего» было другим.