Меня всегда выносило от этой нашей русской готовности к подвигу. Вот прямо сейчас, в лесу под Пермью, полсотни спасателей в камуфляже, с собаками и дронами, пробиваются через бурелом. В их голосах – стальная тревога. Они думают, что там, в тайге, двое из Уфы замерзают, жуют кору и молят бога о спасении.

А эти двое из Уфы, блять, сидят в доме лесника. Это не шалаш, понимаете? Это полноценный сруб, с печкой, с запасами тушёнки на неделю вперёд. Они уже второй день пьют чай с брусничным вареньем, которое тут же на полке нашли, и ведут философский спор: «Слушай, Витя, а может, уже позвать их? А то они там, наверное, замёрзли уже, бедные. Или подождать, пока у нас соль для картошечки кончится?» И спасатели, герои, срывают голос, кричат их имена в метель. А им из тёплого окна только: «Шшш-шшш! Ты собаку распугал! Сейчас ужин будет!»