Сижу я, значит, на кухне в три часа ночи, пятый час туплю в отчёт, который к утру сдать надо. Голова — чугунная гиря, мысль одна: «Спать хочу, блядь». Жена выходит, смотрит на меня с тем выражением лица, с которым смотрят на проваленный эксперимент.

— Что, мозги уже не варят? — спрашивает.
— Да они у меня, сука, уже не варятся, а тихо тлеют, — отвечаю. — Учёные бы сказали: «дефицит АТФ».

Она хмыкает, лезет в шкафчик, вытаскивает банку с порошком, которую забыл наш сын-качок.
— На, — говорит. — Новейшие исследования. Креатин. Бустер для мозга. Только дозу, как у Шварценеггера, принять надо.

Я, как прапорщик, получивший приказ, не думая, херачу в стакан грамм двадцать этой меловой дряни, размешиваю и выпиваю залпом. Жду чуда. И, охуеть, через час я не просто соображаю — я гениально соображаю! Отчёт пишется сам, цифры пляшут, логика — стальной капкан. Я — сверхчеловек!

Под утро заваливаю готовый файл шефу, чувствуя себя победителем. Захожу в спальню гордый. Жена просыпается, смотрит на меня и издаёт тонкий, леденящий душу визг.

— Что? — спрашиваю я своим новым, гениальным голосом.
— Ты… — она тычет пальцем в мою пижаму. — Ты посмотри на свои плечи! И на шею!

Подхожу к зеркалу. А там, блядь, отражается не я, а какой-то мутант. Шея, как у быка, плечи рвут ткань. Мозг-то работает, но тело, следуя новой энергетической программе, решило, что я теперь бодибилдер. Чтобы думать как гений после бессонной ночи, надо теперь выглядеть как идиот с турника.