Сидим с женой, читаю новости. Рассказываю ей: «Представляешь, «Шкода», которая уже лет пять как свернулась тут в позу эмбриона и тихо дышит в тряпочку, вдруг озаботилась — зарегистрировала в России свой старый логотип. Как будто крышку от унитаза в бронированный сейф положила».

Жена отрывается от своего планшета, смотрит на меня с тем самым прищуром, который предвещает либо глубокую мысль, либо вопрос о том, вынес ли я мусор.
«Понимаешь, — говорит она. — Это очень мужской поступок. Ты же сам прошлой зимой, когда глобус в кладовке упал и Антарктиду отколол, первым делом побежал не склеивать его, а начал искать в интернете, где купить новый держатель для глобуса. Чтобы он больше не падал. Хотя глобус-то уже разбит».
Я сижу, молчу. А она добавляет: «Так что не смейся ты над чехами. Это не бизнес-стратегия. Это — инстинкт. Защитить символ, когда от реальности уже ничего не осталось». И возвращается к сериалу. А я сижу, смотрю на свой паспорт и думаю — а не заламинировать ли мне свою фотографию двадцатилетней давности? На всякий пожарный случай.