Моя подруга Лера, которая работает в посольстве одной уважаемой страны, рассказала, как у них проходят важные встречи. Говорит, самое сложное — сохранять дипломатичный вид, когда суть вопроса лежит за гранью разумного. Вот, например, вчера их посол вёл серьёзные переговоры с главой правительства. Сидят, пьют кофе, обсуждают региональную безопасность и торговые соглашения. А у посла в голове одна мысль: «Так, дышит. Моргает. Рукой двигает. Отлично. Можем доложить, что не умер». Потому что перед встречей ему из центра строго наказали: «Самое главное — визуально подтвердить жизнеспособность контрагента». И вот сидит мужик, потративший полжизни на карьеру, а его ключевая миссия — убедиться, что коллега по переговорам не является плодом массовой истерии в «Твиттере». Лера говорит, что дипломатия теперь — это когда ты делаешь вид, что обсуждаешь судьбы мира, а на самом деле просто ставишь галочку «Жив-здоров» в своём внутреннем чек-листе. А потом ещё отчёт писать: «Встреча состоялась, цели достигнуты, субъект обнаружен в адекватном агрегатном состоянии».