В кабинете министра внутренних дел Кубы царила напряжённая, почти фронтовая атмосфера. На столе, рядом с портретом Хосе Марти, лежала оперативная сводка: «Объект «Пеликан». Один (1) катер. Гражданский. С номером Флорида». Генерал, стиснув сигару, обвёл взглядом подчинённых.
— Товарищи! — голос его гремел, как залп береговой батареи. — Воды республики — это священная чаша нашей революционной чистоты! И если в эту чашу сунул свой, простите, империалистический нос какой-то… водный мотоциклист — мы обязаны ответить! Ответить так, чтобы у него навсегда пропало желание плавать где-либо, кроме собственной ванны!
Зал загудел. Начальник береговой охраны предложил выслать три ракетных катера. Начальник полиции Гаваны — мобилизовать народное ополчение с вёслами. Министр, помолчав, вынул сигару изо рта.
— Всё это хорошо, но недостаточно образно. Нужен жест! Жест, который будет понятен даже в Вашингтоне! Пусть навстречу этому катеру выйдет наш новейший фрегат. И пусть самый громкоговорящий матрос через рупор вежливо, но твёрдо спросит у них… нет ли у них, случайно, запасной лампочки для габаритного огня. Для солидарности. А то, понимаете, темнеет.
В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Все поняли: холодная война на море вышла на новый, сюрреалистический виток.