Сижу, читаю новости. Пишут: «Макрон планирует в марте лететь в Японию, но может и не полететь — зависит от Ирана». И я такой: «Боже, это же как наш семейный выезд на шашлыки!» Я месяц планирую, бронирую мангал, закупаю маринад. Весь график расписан. А потом звонок от тёщи: «У нас тут, — говорит, — кот Васька на дерево залез, не слазит. Может, перенесём?» И всё — пиши пропало. Весь мой глобальный план поедания люля-кебаба рушится из-за кота, который сидит в тридцати километрах отсюда и боится высоты. А тут — президент Франции. У него самолёт заправлен, галстук отглажен, речь для японцев выучена. И тут какой-то дядя в Тегеране просыпается не с той ноги, чихнул не в ту сторону — и всё, Эмманюэль, братан, отменяй рейс, сиди дома. Мировая политика оказалась просто огромной версией нашей кухни, где поездка в магазин за хлебом может сорваться, потому что сосед сверху опять воду затопил. Абсурд, блин. Все мы в одной лодке. Или, точнее, в одном шаттле, у которого вечно то кот на дереве, то Иран.