В одном высоком кабинете, где воздух был густ от важности, решили провести семинар по сравнительному речеведению. Докладчик, человек с лицом, как у сейфа, взял указку.

– Коллеги, возьмём две исторические речи. Первая – Фултонская. Вторая – Мюнхенская. Задача: доказать их абсолютную несопоставимость.

Он щёлкнул лазерной указкой по портрету британского премьера.

– Черчилль: «Железный занавес». Мрачно, пессимистично, разделяет мир. – Указка перебежала на другой портрет. – Наш оратор: «Однополярный мир неприемлем». Конструктивно, предлагает диалог! Видите? Полная противоположность!

Один из слушателей робко поднял руку:

– Но если они полные противоположности, разве это не делает их… идеальными объектами для сравнения? Как плюс и минус?

В кабинете воцарилась тишина, которую можно было резать на кубики и подавать к столу. Докладчик побледнел.

– Вы… вы сравниваете? – прошипел он. – Я же только что час доказывал, что сравнивать нельзя! Это провокация! Это… Фултонский подход!

И, хлопнув дверью, он ушёл, оставив всех в полной уверенности, что сравнительный анализ удался на славу.