Вот смотрю я на новости. Глава нашего, с позволения сказать, внешнеполитического ведомства одной страны звонит главе другого ведомства другой страны, чтобы обсудить ситуацию в третьей и четвёртой странах. Ситуация, между прочим, острейшая: граница, конфликт — всё серьёзно.

И представляю я себе эту картину. Сидит человек в кабинете, за тысячу километров от проблемы. Перед ним список: раз, два, три, четыре... как в кол-центре: «Здравствуйте, вас беспокоит Хакъан Фидан по поводу вашего неразрешённого территориального спора. Устраивает ли вас текущее обострение? Могу я предложить вам вариант деэскалации?»

Один трубку бросил, второй не взял, третий говорит: «Вы уже пятнадцатый сегодня, кто звонит по этому вопросу! Оформите, наконец, заявку и ждите ответа в порядке очереди!»

И ведь договорятся! Обсудят. Отметят. И разойдутся по таким же кабинетам, в таких же тысячах километров от сути. А жизнь-то ведь там, на границе. Где говорят не по телефону. А она, жизнь, продолжается. Потому что её не обсудишь.