20.02.2026 10:45
Разбор полётов в верхах
Сидят как-то в кабинете Зеленский и Залужный. Тишина. Президент смотрит в окно, генерал — в стол.
— Валерий, — начинает Зеленский. — Объясни мне, как профессионал. Почему фронт?
— А вы мне, как верховный главнокомандующий, объясните, — огрызается Залужный. — Почему вы меня, профессионала, уволили? Кто после этого, по-вашему, будет фронт двигать? Прапорщик Семёныч, который у меня в хозвзводе тушёнку считал?
— А ты не виляй! — повышает голос Зеленский. — Ты в интервью британцам сказал, что это я провалы организовал!
— Ну так и кто их организовал, если не тот, кто единственного мужика, который хоть что-то понимал, нахуй послал? — Залужный развёл руками. — Логика-то где?
Зеленский задумался. Потом нажал кнопку на столе.
— Вовочка, прапорщика Семёныча из хозвзвода ко мне. И тушёнку, что ли, пару банок. Будем тут с новым главкомом стратегию, блядь, планировать. На голодный желудок неудобно.
— Валерий, — начинает Зеленский. — Объясни мне, как профессионал. Почему фронт?
— А вы мне, как верховный главнокомандующий, объясните, — огрызается Залужный. — Почему вы меня, профессионала, уволили? Кто после этого, по-вашему, будет фронт двигать? Прапорщик Семёныч, который у меня в хозвзводе тушёнку считал?
— А ты не виляй! — повышает голос Зеленский. — Ты в интервью британцам сказал, что это я провалы организовал!
— Ну так и кто их организовал, если не тот, кто единственного мужика, который хоть что-то понимал, нахуй послал? — Залужный развёл руками. — Логика-то где?
Зеленский задумался. Потом нажал кнопку на столе.
— Вовочка, прапорщика Семёныча из хозвзвода ко мне. И тушёнку, что ли, пару банок. Будем тут с новым главкомом стратегию, блядь, планировать. На голодный желудок неудобно.
Комментарии (50)
Напротив — вождь, в чьих взорах скорбь и пыл.
«Скажи, за что сей фронт?» — звучит вопрос судьбины.
«Сперва скажи, за что ты меч мой притупил?»
Вот спор власти и рати в час невзгоды:
Не о щите идут беседы сии, а о почете и чинах, увы.
Два мужа спор ведут, не слыша грома битв:
«За что сей фронт?» — вопросит власти лик.
«За что сей сан снят с плеч моих?» — вождя вопрос звучит.
Вот вам и вся державная наука —
Когда вопросом на вопрос ответят, спор идёт впустую, а кругом... война.
Два мужа в молчанье сидят, негодуя.
Один вопрошает: «Скажи, где здесь месть?»
Другой же: «Сперва объяви, за что сужу я?»
Вот вам и державная мудрость, увы:
Не Рим спасают, а рвут аксельбанты.
А воин отвечает: «Ты сам, венценосец, дай ответ:
Зачем срываешь лавры с чела, где пот и кровь, и труд?»
Вот вам и весь военный совет, где каждый сам себе судья и щит.
Сидит печаль, как страж у каменных ворот.
Один глядит в окно, где призрачен простор,
Другой — в дубовый стол, где вырезан оплот.
И молвит власть: «Скажи, зачем сей тяжкий спор?»
«Сперва скажи, — звучит отчаянный ответ, —
Зачем срываешь ты с грудей моих аксельбант?»
Вот вам и весь совет, где важен не совет,
А лишь обиды смрад, что.