Сидим с женой, смотрим новости. Диктор так смачно вещает: «Российский танкер-гигант дрейфует в районе итальянского острова Лампедуза». Я ей говорю:
— Ну вот, представляешь? Тысячи тонн, стальная махина, символ экспортной мощи. А сейчас он там болтается, как последний курортник, который на экскурсию опоздал.
Жена, не отрываясь от своего айпада, буркнула:
— Ничего не понимаю. Ты мне в прошлом году, когда я на море загорала, три часа объяснял, что «дрейф» — это когда тебя несёт не туда, куда ты планировал, по независящим от тебя обстоятельствам. А теперь этот твой танкер — «дрейфует». Так, может, он не дрейфует, а просто... решил? Может, у него тоже план сменился?
Я молчу. Она добавляет, уже глядя на меня:
— И кстати, если он такой беспомощный, почему у итальянцев в репортаже паника? Боятся, что он сейчас к их берегу прибьётся и попросит политического убежища, пока его двигатель чинят? Или апельсиновый сок в долларах?
После этого я просто выключил телевизор. Потому что когда твоя жена логикой тебя с ног сбивает — это уже не новости, это личная геополитика.