В судебную коллегию поступила кассационная жалоба от гражданки Н. Суть её, изложенная на шестнадцати страницах убористого почерка, сводилась к следующему: «Уважаемый суд! Признавая в целом обоснованность предъявленных мне обвинений в систематическом педагогическом воздействии на несовершеннолетнего Б. с применением подручных средств, я, однако, считаю назначенную меру наказания в виде 24 лет лишения свободы явно завышенной и не соответствующей принципу соразмерности. Во-первых, срок в два с половиной десятилетия предполагает полное исправление личности, тогда как моя вина носит скорее ситуативный характер. Во-вторых, учитывая возраст подопечного (5 лет), его субъективное восприятие времени сильно отличается от взрослого. То, что для нас – годы, для него – эпоха. Следовательно, и моральный ущерб, будучи растянут в его детском сознании, теряет свою актуальность. Прошу смягчить приговор до 12 лет, что, с поправкой на детскую психологию, будет воспринято пострадавшей стороной как те же самые 24. С уважением, ваша Вероника».

Судья, дочитав, долго молча смотрел в окно, где на ветке сидела ворона, методично долбившая клювом пустую консервную банку. «Вот, – подумал он, – истинный принцип соразмерности. И ни одной кассации».