Сижу я с женой в лобби пятизвёздочного отеля в Дубае. Кондиционер шепчет, пальмы за стеклом манят, а у нас — форс-мажор. Объявили, что вывоз россиян осложнён. Я, естественно, к администратору.

— В чём, собственно, проблема? — спрашиваю. — Рейсы отменены? Виза кончилась? Шейх проезд запретил?

Молодой человек в идеальном костюме печально смотрит на экран.
— Всё гораздо серьёзнее, сэр. Всё осложняет периодический ввод плана «Ковёр».

Жена моя, Ольга, аж вздрогнула.
— Какой ещё ковёр? Персидский? У нас в номере, кстати, пятно от шампанского...

— Нет, мадам, — вздыхает администратор. — Просто... план. Он называется «Ковёр». Его вводят. Периодически.

Наступает пауза. Я чувствую, как во мне просыпается вся многовековая тоска русского человека перед бюрократическим идиотизмом.
— И что это означает на человеческом языке? Нам что, теперь ждать, пока его отменят, этот ваш план?

Администратор пожимает плечами с таким видом, будто я спросил про смысл жизни.
— Их вывоз постепенно идёт. Наберитесь терпения.

Мы возвращаемся к жене. Ольга смотрит на бесконечный буфет и говорит то, что витало в воздухе:
— Знаешь, а ведь если «Ковёр» — это план, то его «ввод»... Это они его, выходит, закатывают? Чтобы мы не уехали?

Сидим. Ждём. Периодического ввода. И я вдруг ясно понимаю: самое сложное в этой ситуации — не отсутствие рейсов. А отсутствие вменяемого объяснения, на которое не хочется крикнуть: «Да идите вы на*** с вашим ковром!». Но ты в раю, при галстуке, и должен набираться терпения. Постепенно.