Вчера вечером сидим с женой на кухне. Молчим. Молчим красиво, с достоинством, как два министра иностранных дел после не самой удачной встречи на полях. Внезапно она, не отрывая взгляда от чашки, говорит:
— Твой сын опять поссорился с Петровым из 5 «Б». Драка из-за футбольного поля.
Я, сохраняя ледяной нейтралитет, отвечаю:
— А у Петрова, между прочим, конфликт с Сидоровым из параллели. Из-за той же площадки.
Жена делает глоток чая, вздыхает и произносит тем же тоном, каким, я уверен, обсуждают эскалацию на Ближнем Востоке:
— Надо срочно вмешаться. Чтобы не началась полномасштабная война в районе. Позвони Петрову-старшему, обсуди, как вы вдвоём будете мирить наших идиотов с Сидоровым.
Я смотрю на неё. Она смотрит на меня. Мы оба понимаем, что я с Петровым-старшим не разговариваю уже три года, с тех пор как он поцарапал мою машину и назвал это «естественной парковочной осадкой».
— Гениально, — говорю я. — Два мудака, которые друг друга терпеть не могут, будут давать советы третьему мудаку, как жить в мире и гармонии. Прямо саммит.
— Ну так позвони, — говорит жена, и в её голосе звучат нотки безграничной веры в дипломатию отцовского собрания. — А я пока пойду проверю, не течёт ли у нас в ванной. А то что-то капает.
Идеальная внешняя политика. Сначала спасай мир, потом чини кран.