Я всегда считал, что во мне дремлет благородный рыцарь. Просто ждёт своего часа. Час пробил в венецианском баре, когда двое верзил с пивными животами явно донимали хрупкую брюнетку. Моё сердце ёкнуло — вот он, шанс! Я встал между ними, расправил плечи (насколько это возможно после третьего апероля) и изрёк что-то пафосное про джентльменов. Брюнетка посмотрела на меня большими испуганными глазами. Один из верзил, с лицом, как у обдолбанного каменного льва, что-то буркнул, полез в карман. «Ну всё, — ликовал я внутренне, — сейчас будет драка, я, конечно, получу, но потом она...». Он вытащил не кулак, а складной нож. Ловким, отработанным движением ткнул мне в шею. Несильно, царапнул. А брюнетка вдруг перестала выглядеть испуганной. «Спасибо, дурак, — сказала она на чистом рязанском, залезая в мой задний карман куртки. — Отвлекай их дальше». Рыцарь во мне скончался, не успев толком проснуться. Зато кошелёк точно проснулся — лёгким и невесомым.