Сидят как-то Лунгин с женой на кухне. Он ей говорит:
— Представляешь, опять подал заявку на фильм про Лермонтова. В Фонд кино.
Жена замирает с бокалом в руке:
— Паш, ты же в прошлый раз уже подавал. Тебе сказали — тема не кассовая. «Герой нашего времени» — это про тебя, что ли?
— Понимаешь, — говорит Лунгин, закуривая, — тут такая глубокая ирония. Лермонтов всю жизнь не мог бабла на издание собрать, ходил, страдал. А я сейчас не могу бабла на фильм про его страдания из-за бабла собрать. Чувствуешь метафизику? Замкнутый круг нищеты, растянутый на века. Это же гениально!
Жена хлопает глазами:
— То есть, чтобы снять кино про то, как поэт не мог найти денег, тебе надо найти деньги, которых у тебя нет?
— Именно! — восклицает режиссёр. — Это и есть главная драма! Я не просто фильм сниму, я в него всю свою жизнь вложу! Стану живым воплощением Лермонтова! Буду ходить по питчингам и говорить: «И скучно, и грустно, и денег не дают никто…»
Жена допивает вино, встаёт и говорит:
— Гениально. А я тогда стану живым воплощением его бабушки, которая всё его наследство профукала. Пойду, последние твои гонорары на шубу спущу. Для антуража.