Сидят как-то два театральных осветителя, Васька и Петрович, на самой верхней галерейке, бутылку «Жигулёвского» делят. Петрович и говорит:
— Слышь, Вась, скоро, блядь, энциклопедия Большого в трёх томах выйдет. Там, говорят, всё, что от публики скрывали.
Васька хмыкает:
— И че там скрывать-то? Что дирижёр Светланов, бывало, после «Лебединого» в буфете на троих с гардеробщицами бухал? Или что прима-балерина Майя Плисецкая в 78-м году на генерального менеджера по свету сцены три часа материлась, потому что луч ей прямо в жопу светил?
— Да хуй там! — машет рукой Петрович. — Первый том — «Кто на ком и на чём спал». Второй — «Кто кому и сколько должен». А третий, самый толстый, блядь, — «Кто где и как сдавал казённый реквизит в утиль, чтобы на водку наскрести». Вся соль, Вась, в деталях. Вот, например, узнаешь ты, что этот самый позолоченный трон из «Бориса Годунова» в 91-м году на три дня в залог в ломбард «На Пречистенке» сдавали, чтобы прапорщик из администрации долги по картам отыграть мог. Вот она, истинная, блядь, культура. Публике показывают лебедя, а за кулисами — одни чёрные от драк подштанники.