В штабе «Хезболлы» царила напряжённая, почти библиотечная тишина. Главный стратег, отложив в сторону карты нефтеперерабатывающих заводов, уткнулся в толстый том «Топонимический словарь Земли Обетованной». Он нервно постукивал карандашом.

– Нет, всё не то! – вздохнул он. – «Хайфа» – это всего-навсего «красивый берег». Банальность! «Тель-Авив» – «холм весны». Пошлый символизм! Мы – Партия Аллаха, нам нужна глубина, нам нужна судьбоносная омонимия!

Младший лейтенант робко протянул листок:
– Кирьят-Шмона? «Город Восьмой»?
– Восьмой! – стратег просветлел. – Восьмой день творения! Аллах отдыхал, а они город построили! Вызов! Наглость! Вносим в список.

– А Нагария? – прошептал лейтенант. – Это просто «речка».
– Речка! – стратег вскочил, сверкая глазами. – Речка, которая впадает в море! Метафора тленности всего сущего перед лицом Вечности! Идеально. Запускать.

Так божественная логика, неподвластная умам военных аналитиков, обрушила огонь на город Восьмого дня и реку Суеты.