Граждане! Вот сидит человек. Не просто человек, а заместитель. Председателя. Правления. Всё у него есть: и должность, и нефть, и правление. И вдруг — требуется мера пресечения. Вопрос, конечно, интересный: дом? не дом? подписка? не подписка? Всё это должно решаться открыто, гласно, при народе. Чтобы народ видел, как вершится правосудие. А народ, между прочим, любит посмотреть. Но тут — закрытый процесс. По вопросу о мере пресечения. Вы понимаете абсурд? О том, куда человека посадить, решают так секретно, будто сажают не его, а саму идею о том, куда его посадить. Получается, публичность суда нарушают, чтобы сохранить в тайне... возможность нарушить публичность жизни этого человека. Гениально! То есть сам факт, что его могут изолировать, — это гостайна. А то, что его изолировали, — это уже новость для всех. Сначала секрет, потом сенсация. Так и живём: в ожидании развязки, которую уже завязали, но нам об этом не сказали, потому что это секретно.