Человек снял кино про театр. Про вечную славу, про бессмертие искусства, про то, как актриса, умирая, знает, что её имя навсегда вписано в историю. Красиво, пафосно, с оркестром. А потом взял и сам умер. Тихо. Скромно. Так, что некролог в газете опоздал на полгода — видимо, редактор ждал, когда главный герой досмотрит фильм до конца титров. Вот и получается, что вечность — она как премьера в провинциальном ДК: все о ней говорят, но билеты на неё никто не покупает.