Сижу, смотрю новости. Диктор такой серьёзный: «Иран официально потребовал от США компенсации за агрессию». На экране — важный дядя в строгом костюме зачитывает ноту протеста.

И вот я представляю эту ситуацию в масштабах обычной подъездной жизни. Стоит этакий Рафик, местный авторитет, весь в золоте, бицуха как у быка. А ему тихий сосед Валера, который котлетой пахнет, суёт под нос бумажку.

— Рафик, — говорит Валера, стараясь не пищать, — вы вчера в лифте мне на ногу наступили. Я моральный ущерб понёс. Вот счёт. Прошу оплатить в течение десяти банковских дней. Копия — в нашу домовую УК.

Рафик медленно переводит взгляд с бумажки на Валеру, потом на свои кулачищи. Молчит. А Валера уже пятками к выходу из подъезда шаркает, но через плечо бросает: «Незаконное использование лифта в агрессивных целях! Я ещё в прокуратуру напишу!» И — смылся.

А Рафик стоит, листок в пальцах вертит. И главный вопрос — куда его теперь, этот счёт, девать? В урну выбросить — несерьёзно как-то. В рамку под стекло — тоже не вариант. В общем, испортил человек настроение. Настоящая дипломатия.