Сидим с подругой, читаем новости. В Тюмени собака ребенка покусала. И там пишут, следователи оперативно отреагировали — уголовное дело возбудили. Я ей говорю: «Представляешь, наверное, срочно собирают оперативку: „Так, граждане, ищем собаку-рецидивиста! Рост в холке — сорок пять сантиметров, особые приметы — хвост трубой, на морде — выраженная хулиганская усмешка. Объявляем план „Перехват“ по всем ближайшим помойкам!“». А она мне в ответ: «Да брось. Они дело не на собаку завели, а на бумагу. „По факту нападения“. Чтобы у них в отчёте красиво было: „Приняты все меры“. А сама собака, пока они там протокол о возбуждении составляли, уже, наверное, третью калитку с петель сорвала и почтальона в районе объявила в розыск». И ведь правда. Бюрократия — она как бродячий пёс: кусает по-настоящему, а отвечает по статьям. И ладно бы хоть штраф выписали хозяину или приют организовали. Так нет же — главное, чтобы дело было заведено. А то, что оно, это дело, теперь с поводком и намордником по городу бегает — это уже, видимо, не их компетенция.