Всё началось с благой цели: показать сыну, что его старик ещё ого-го. Не просто на карусели «Орлёнок» покрутиться, а на чём-то таком, от чего штаны на попе слипаются. Выбрали аттракцион «Цунами» — здоровенную рычащую железяку, которая швыряет тебя к небесам, а потом делает вид, что вот-вот шлёпнет о бетон.

Сели. Пристегнулись. Железный голос из динамика проскрипел что-то про «незабываемые эмоции». И мы рванули. Ветер свистел, сын орал «Папааа!», я орал «Мамааа!» — всё как положено. А на самом пике, когда земля внизу уже казалась посторонней и неинтересной планетой, всё вдруг… затихло. Моторы смолкли. Мы замерли в самой верхней точке, болтаясь ногами над бездной в виде вытоптанного газона и киоска с шаурмой.

Первая мысль: «Блин, села батарейка». Вторая: «Сейчас приедут, снимут, всё ок». Сын спросил: «Пап, это и есть незабываемые эмоции?». Я ответил: «Да, сынок, это они и есть. Теперь главное — не забыть, как мы тут сидим».

Ждали мы сорок минут. Сначала молча, потом начали обсуждать, кто из соседей по дому больше обрадуется, увидев нас в новостях. Потом сын захотел в туалет. Потом я захотел в туалет. Аттракцион, созданный для панического восторга, медленно, но верно превращался в самую скучную в мире очередь. Очередь из двух человек, висящих в воздухе, к МЧС.

Когда нас наконец сняли похудевшие и просветлённые спасатели, оператор местного ТВ сунул мне микрофон: «Какие чувства вы испытывали?». Я посмотрел на сына, который уже торговался с шаурмистом насчёт скидки за пережитый стресс, и сказал: «Чувство глубокого уважения к лифтам. Они хоть кнопку «Вызов» имеют. А это чудо техники — просто высокомерный утырок. Забрался повыше и завис, чтобы все на него пялились».