Вот актёр. Учится годами, чтобы правдиво изображать радость, горе, любовь. Чтобы зритель поверил. А высший пилотаж — это когда тебе, профессиональному лицедею, начальство объявляет: «Вот ваш новый худрук». И ты должен немедленно, без репетиций, сыграть искренний, бурный, неподдельный восторг. Перед прессой. Перед коллегами. Перед самим собой, в конце концов. Играешь так, что сам себе веришь, а в кармане сжимаешь ключи от гримёрки, которую уже завтра начнут менять. А потом идёшь домой, смываешь грим, смотришь в зеркало и вдруг ловишь себя на мысли: а ведь эта последняя роль — самая долгая в моей жизни. И аплодисментов по контракту не положено.