Всю жизнь нас от поезда отделяла лишь тонкая жёлтая полоса и собственный здравый смысл. И мы падали. Теперь нас от поезда отделяет слой бронестекла, призванный защитить нас от нас же самих. И оно трескается от напряжения — быть между нами и нашей судьбой. Так прогресс и движется: сначала он оберегает нас от опасности, а потом — от возможности куда-нибудь уехать. Теперь дверь стоит, вся в паутинке трещин, как карта метро, нарисованная судьбой, и пропускает только взгляды. Зато безопасно: ни тебя на рельсы, ни поезда к тебе. Полный тупик.