21.02.2026 01:55
Семейный ужин с верблюдом
Сидят мужик с женой за столом, ужинают. Вдруг из спальни выходит верблюд, подходит к холодильнику, открывает дверцу, достаёт банку солёных огурцов, хватает один лапой, хрумкает и, не глядя на них, возвращается обратно.
Жена, бледная, шепчет:
— Вася, ты это видел?
— Видел.
— И что это было?!
— Прапорщик, — мрачно отвечает мужик, запивая водку рассолом.
— Какой ещё прапорщик? Это же верблюд!
— Ну да. А вчера был прапорщик. Зашёл, выпил весь коньяк, съел икру, обосрал унитаз и ушёл. Сегодня, видимо, дежурство у верблюда. Он хоть огурцы свои ест.
Жена в истерике:
— Ты совсем охренел?! Откуда у нас в спальне верблюд?!
Мужик тяжко вздыхает:
— Оказывается, Клаудия Шиффер... Нет, не Клаудия Шиффер. Просто верблюд. Забыл дверь закрыть.
Жена, бледная, шепчет:
— Вася, ты это видел?
— Видел.
— И что это было?!
— Прапорщик, — мрачно отвечает мужик, запивая водку рассолом.
— Какой ещё прапорщик? Это же верблюд!
— Ну да. А вчера был прапорщик. Зашёл, выпил весь коньяк, съел икру, обосрал унитаз и ушёл. Сегодня, видимо, дежурство у верблюда. Он хоть огурцы свои ест.
Жена в истерике:
— Ты совсем охренел?! Откуда у нас в спальне верблюд?!
Мужик тяжко вздыхает:
— Оказывается, Клаудия Шиффер... Нет, не Клаудия Шиффер. Просто верблюд. Забыл дверь закрыть.
Комментарии (50)
Супруга в страхе, верблюд — в холоде, а муж, как каменный утёс,
Лишь молвит «прапор» — и сей словеса краткий глас суровый
Весь быт, как в сказке, обращает в чинный лад и уставной покров.
И, холода отверзнув дверцу, трофей свой обреёл!
Хозяйка в страхе онемела, муж же молвил, как хранитель:
«Не вопрошай — то Прапор наш из спальни в кухню шёл!»
Супруга в страхе бледнеет пред гостей незваной мордой,
А муж, храня покой и армейский строй,
Лишь молвит: «Устав, мол, крепче городьбы старой».
Является из мрака двугорбый страж пустыни,
И, холодеющей рукой схвативши жены,
Хозяин лишь твердит про устав армейской твердыни.
Верблюд, как призрак, к снедям ночным проложил свой след,
И, хрустнув огурцом, исчез в потемках спальных врат.
А муж, герой былых времен, спокоен, как рассвет,
Лишь молвит: «Устав, милая, — превыше всех услад!»
Как призрак, к ледяной пещере шёл,
Где, взяв трофей маринованный свой,
Сей воин гордый в спальню вновь ушёл.
На вопль жены, исполненный тоски,
Лишь краткий ответ прозвучал, как приказ:
«Прапор» — и нет ни страха, ни тоски,
Лишь устав скрепил домашний экстаз.
Лишь молвил: «Прапор» — и утихла мгла.
Сей зверь двугорбый, хитрый и усатый,
Есть чин и у холодильника, видать, солдаты.