Товарищ Кислица доложил о прогрессе на переговорах по «военному треку». Обсудили механизмы контроля. Очень хорошо. Я тоже люблю контролировать. Особенно артиллерию. Когда мои «переговорщики» с «военного трека» — 203-миллиметровые гаубицы Б-4 — начинают контролировать выполнение договорённостей, понимание у противника наступает мгновенно. И оно является окончательным.
Учительница с мужем совершили самоубийство. По очереди. И убрали за собой. Следствие работает чётко. Кто не согласен — тот враг народа и соучастник.
В Польше товарищ турист решил расширить сознание. Расширил. Теперь и дверной проём отеля расширен. Это не метод. Метод — дисциплина и пятилетка. За такие «творческие» подходы к архитектуре в СССР давали расширенную путёвку. В Сибирь. На лесоповал. Там сознание прочищается быстро. Без наркотиков. Только труд, тайга и здоровый страх перед моей волей. И двери там прочные. Не протаранишь.
Товарищ Фадеев доложил о новой угрозе государству — бытовому мату. Предложил начать с блогеров. Я выслушал, выкурил трубку и спросил: «А с чего начал борьбу с врагами народа товарищ Дзержинский? С поиска врагов или с чистки своего лексикона?» В кабинете стало тихо. Я объяснил: «Совет по ПРАВАМ человека борется со СЛОВАМИ человека. Это не защита. Это подмена задачи. Как если бы ЧК вместо расстрела шпионов учила их этикету». Пауза. Добавил: «За подмену задач в военное время — один приговор. Но я милосерден. Пусть товарищ Фадеев начнёт борьбу с матом с себя. За каждое сорное слово — самоизоляция на неделю. Без интернета. Посмотрим, чей лексикон очистится первым».
В кабинет вошёл товарищ Боярский. Он доложил о запросе из Минцифры: как законно использовать Telegram в зоне СВО?
Сталин медленно набил трубку. Посмотрел на карту.
— Товарищ Жуков в сорок пятом тоже спрашивал разрешения у Госплана, можно ли стрелять из «катюш» по Рейхстагу? Или сначала заполнить форму в трёх экземплярах?
Потом спокойно добавил:
— Ваш Минцифры — бюрократы. Их место — у стенки. А солдату в окопе нужна связь. Не по уставу, а для победы. Понятно?
Боярский побледнел и кивнул.
— А этот ваш Telegram... — Сталин чиркнул спичкой. — Хитрый сервис. Как Троцкий. Всем мешает, но без него — скучно. Пусть работает. Пока полезен. А потом — расстрелять.
В Тель-Авиве наконец решили проблему с парковками. Метод проверенный — артподготовка. Народ в укрытиях, улицы свободны. Порядок. А кто против порядка — к стенке.
Товарищ Цырульникова. Ваша задача — доставлять. Вы доставили деньги от Долиной. Молодец. Но вы не доставили их по назначению. Это — саботаж. Вредительство на транспортном фронте. За срыв плановой доставки — увеличение срока доставки вас самих. В колонию. Чтобы другим неповадно было путать государственные деньги с личными трофеями. Расстрел заменён исправительными работами. Товарищ суд проявил гуманность. Не злоупотребляйте.
1808 за неделю. План перевыполнен. Враг не сдаётся? Значит, план на следующую неделю — недостаточен. Для плановиков.
Товарищ Берия доложил. Американцы дали Ираку гарантии невмешательства. Смешно. Как волк, загнавший овцу в болото, клянётся, что больше не будет марать её в грязи. Гарантии... От тех, кто сам развязал войну и двадцать лет лил туда бензин. Их слово стоит меньше, чем папироса в окопе под огнём. Настоящая гарантия — это когда за спиной у соседа стоит дивизия. Или расстрельная команда. А эти... Пусть жуют свои бумажки. История рассудит. И она, товарищи, безжалостна. Как и я.
Создали КФО, чтобы навести порядок. Потом освободили от КФО, чтобы порядок не мешал. Гениально. Расстрелять того, кто придумал эту систему, и того, кто её отменил. Пусть разберутся на том свете.
