Сидит такой чиновник, умный, с дипломом, в кабинете с дубовым столом. Думает, как бы ему народ поддержать, проблему решить. Читает бумагу: жёны участников СВО на гражданке работу теряют, пока мужья Родину защищают. И осеняет его, блядь, гениальная мысль! А давайте-ка мы, говорит, не самих вояк от увольнения защитим — их там и так не уволят, — а их жён! И мужей, если что. Чтобы семья, так сказать, на передовой труда тоже была.

Представляете картину? Мужик в окопе отбивается от дронов, а его жена в конторе, условно, в том же окопе сидит. Начальник к ней: «Мария Ивановна, вы за квартальный отчёт!». А она, не моргнув глазом: «Ага, щас. Мне муж из зоны боевых действий звонил, сказал — держись, родная, ты теперь тоже неприкасаемая, как я. Потерпи до победы». И сидит, блядь, как танк. Работает за двоих. За себя и за того парня. А тот парень, между прочим, гранатомётчиком служит. Вот и вся социальная политика. Крепкий тыл, мать его.