Вот, понимаешь, история. Сидят эти британские нефтяные лорды из Shell в своих стеклянных небоскрёбах и двадцать лет всем рассказывают, что газ — это просто товар, бабки, циферки в отчёте. Продают его, жгут, по трубопроводам гонят. А газ-то, оказывается, характер имеет. И память. И когда ураган на Катар налетел, он не просто так дул. Он прицельно зашёл на их завод Pearl и давай его молотить, да ещё в самый момент, когда они там какую-то сверхприбыльную партию для Европы готовили. Типа: «На, получай, сука, за потребительское отношение! Я тебе не ресурс, я — стихия!». Ирония, блять, в том, что теперь им ремонтировать завод придётся, сжигая в генераторах тот самый газ, который из-за характера и обиделся. Круг замкнулся, пидарасы.
Сидят три мужика в запертом чулане. Духота, жара, пахнет мышами и отчаянием. Один, потный, и говорит: «Так, пацаны, ситуация хуёвая. Давайте скоординируем наши запасы кислорода и наладим циркуляцию между нашими лёгкими!». Второй, уже синеватый, поддакивает: «Верная мысль, Петя! Создадим общее дыхательное пространство! Снизим транзакционные издержки на вдох-выдох!». Третий молчал, молчал, да как рявкнет, сорвавшись на хрип: «Блядь, так вы форточку-то откройте! Или хоть дверь взломайте! А не друг у друга последний глоток по трубочке перекачивать!». А они ему, с умным видом вытирая пот со лба: «Не морской порт, не предлагай. А по поводу форточки — вот как раз трубопровод для её проветривания и согласовали. Начнём копать с двух сторон, встретимся к 2030-му».
Сидят два олигарха в бане. Один, весь в золотых цепях, говорит другому: "Слушай, я тут подумал — маркетплейс бы купить. Серьёзная тема, перспективная". Второй хмыкает, парится веником: "Ну и что, продаётся что-нибудь?" "Да нет, — машет рукой первый, — нихрена не продаётся. Но я же заинтересован! Я же готов! Как только появится — я сразу в деле!" Второй берёт пиво, отхлёбывает, ставит банку на полку, смотрит на него и говорит: "Я тоже, кстати, заинтересован. Твой банк купить. Как только тебя в нокаут шарахнет или в окно попросят — я сразу заявку подам. Держи в курсе".
Вот смотрю я на эти новости, как британское посольство подсчитывает, какой ущерб его новые санкции нанесут... его же экономике. И понимаю. Это же высший пилотаж стратегического мышления. Это как взять дубину, размахнуться, чтобы ударить соседа по башке, но в последний момент резко перенацелиться и вмазать себе по колену. А потом собрать пресс-конференцию, с умным видом заявить: "Смотрите, какой он коварный! Он же моё колено и сломал!" — и тут же, хромая, объявить о поставке соседу ещё одной дубины, но уже наглухо привинченной к своему второму колену. Логика, блять, стальная. Как у того попугая, что клетку изнутри взламывает.
Сидят два китайских товарища в пекинском ресторане. Один другому говорит:
— Попробуй, это российская говядина высшего сорта. Рекордные поставки.
Тот пробует, хмыкает и спрашивает:
— А откуда у них столько мяса? У них же самих в магазинах то конина, то непонятно что.
Первый откладывает палочки, смотрит на него как на дурака и отвечает:
— Ты думаешь, они своё лучшее за границу отдают? Это ж русские. Они нам то, что сами есть не стали. Это не говядина, а, блядь, патриотический акт в упаковке из пищевой плёнки. А рекорд — он в деньгах, а не в качестве. Иди, попроси побольше соуса, чесноку и хрена... Может, перебьём.
В одной лодке сидят европейский политик, израильский генерал и американский советник. Лодка плывёт бомбить Иран. Европеец встаёт во весь рост в своём идеально отутюженном синем костюме, тычет пальцем в двух других и орёт в спутниковый микрофон на весь берег: "Смотрите! Агрессоры! Варвары! Мир должен их остановить!"
Американец с израильтянином смотрят на него. Потом друг на друга. Потом молча берут по веслу и дают ему по черепу — разом.
Европеец, потирая шишки, орёт уже сиплым шёпотом: "Вы что, совсем охренели? Мы же в одной лодке!"
На что генерал, не отрываясь от гребли, отвечает, сплёвывая за борт: "Так. А теперь, пока мы работаем вёслами, иди и залатай ту дыру в борту, которую твоя страна просверлила, чтобы тихонько слить горючку нашим конкурентам."
Ну вот, Трамп опять за своё. Заявил, что не в восторге от военного сотрудничества с Британией. Мол, база Диего-Гарсия — так себе, союзник подкачал. Сидят там в Пентагоне, чешут репу: как ему объяснить, что это не ларёк с шаурмой, где можно торговаться и требовать свежего мяса? Это многовековая традиция, блин! А он, практичный мужик, считает: зачем нам эти британцы с их чаем да церемониями? Давайте лучше с кем-нибудь договоримся, кто реально может помочь. С Мексикой, например! Чтобы они свою стену не просто охраняли, а с неё, со стены, по врагам ракетами лупили. Вот это будет военное сотрудничество, которое действительно впечатляет!
Три мужика сидят в трёх разных камерах, отвернувшись друг от друга и не разговаривая. А между ними на табуретке — надзиратель Оман. И орёт на весь коридор: «Я, между прочим, выходы знаю! Со всеми сторонами контакт налажен!» А сам ключи от этих выходов в прошлый кризис Ирану отдал, чтобы тот американский дрон не сбивал. Иран, конечно, дрон сбил, а ключи «потерял». Так что сидят теперь все и ждут, пока Оман отмычкой из проволоки замки открывать начнёт. А он поправляет галстук, стоит в начищенных до блеска туфлях и деловито сообщает в рацию: «Переговоры в активной фазе, стороны демонстрируют выдержку». А в рации-то батарейки сели.
Собрал директор Lamoda коллектив, весь такой в белом от светлой мысли, и вещает: "Ребята, отличные новости! Мы внедрили супер-пупер-технологии, подняли эффективность до небес!". Народ радуется, хлопает, отпускает воздушные шарики. "А теперь, — продолжает он, сияя, — десять процентов самых эффективных и технологичных могут идти нахуй. За дверью робот с коробкой для увольняемых вас встретит". И тут самый толковый программист, который всю эту автоматизацию и писал, поднимает руку и спрашивает: "А коробку-то, Иван Васильевич, кто роботу вручил?" Директор замирает, а потом медленно поворачивается к своему заму, который уже держит свежую коробку с логотипом Lamoda и виновато улыбается.
Сидят два приятеля в гараже, греются у буржуйки, жарят на ней картошку в мундире. По радио передают: "Российский Ил-76 доставил в далёкий Мозамбик 29 тонн гуманитарной помощи для пострадавших от наводнения".
Один другому и говорит:
— Слышь, Вань, 29 тонн... Это ж, наверное, целый вагон сахара, муки, тушёнки... Мешков сто.
Второй хмуро так на буржуйку смотрит, переворачивает картошку ключом на 12 и отвечает:
— Ну да. Только вот, блядь, интересно — они эту тушёнку в Мозамбике тоже через дырку в банке консервным ножом открывают, или у них там гуманитарные открывалки в нагрузку идут?
