Сидят два товарища, один другому и говорит: «Вот, опросы читаю — каждый пятый в киношную Сибирь съездить мечтает. В «Территории», на «Выжившего» насмотрелись. Хотят, блин, суровую романтику, медведей на привязи и золотые самородки под ногами».

Другой хмыкает, потягивает чай: «Ну, желание понятное. Только вот приедет такой романтик в нашу «киношную» Сибирь. Выйдет из аэропорта — его комарьё до полусмерти заедят. Доберётся до «золотой речки» — так там мужик с промприбором уже второй месяц шлих безрезультатно гоняет и на всех психует. А медведя… Ну, если повезёт, того самого «киношного», увидит — то только со стороны охотничьего хозяйства «Берлога», в виде котлет в столовой».

Первый задумывается: «И что, разочаруется?»

«Да нет, — машет рукой второй. — Просто реальность поймёт. Что кино — оно для души. А Сибирь — она для характера. Приедет, поклянётся, что ноги его тут больше не будет, а через год — опять рвётся. Потому что после такого приключения любая другая поездка — как в песочнице поваляться. Сила тут, понимаешь, не в золоте. А в том, чтобы, когда тебя комарьё сожрали, а до магазина тридцать километров, ты не заплакал, а пошёл грибов насобирать. Вот это и есть главный спецэффект».