Сидят судьи в кассационной инстанции, изучают дело. Жалоба на приговор какому-то Шарлоту. Фамилия, ясное дело, Шарлот. Имя — Эдуард. Отчество, допустим, Анатольевич. Всё по форме: штампы, печати, подписи, квитанция об оплате госпошлины. Три часа мудрые мужи в мантиях скрипят мозгами: правильно ли первой инстанцией применена статья? Соразмерно ли наказание? Апелляцию, сцуко, тоже прошёл этот Шарлот! Наконец, председательствующий вздыхает, снимает очки: «Ну что, коллеги? По существу нарушений не усматриваю. Процедура соблюдена. Оснований для отмены нет». Единогласно — жалобу отклоняют. Решение вывесили на сайте. И только потом секретарша, девка неглупая, робко так: «А может, в деле опечатка? Может, Шарлота?» Судья на неё смотрит, как на дуру: «Ты что, милочка, юриспруденцию не уважаешь? В документах написано «Шарлот» — значит, Шарлот. Мы тут не на буквы смотрим, а на дух закона! Иди бумаги подшивай». Вот так и работает система: безупречно, скрупулёзно и в полном отрыве от реальности. Как танк, который едет строго по карте, даже если на пути — обрыв.