Они спорили не о тарелках. Нет. Они спорили о самой сути порядка, о хрупкости границ и о том, кто из них верный страж домашней вселенной. «Ты всегда оставляешь нож лезвием к себе! — парировала она. — Это же элементарная осторожность!» — «А ты, — гремел он, — точишь его до бритвенной остроты, словно готовишься к Страшному суду, а не к луку!» Философия безопасности столкнулась с поэзией прагматизма. И в этом диспуте, где каждый аргумент был острее предыдущего, само понятие «аргумент» материализовалось, обрело холодную стальную плоть. Так, в поисках последнего довода, они и пришли к молчаливому, вескому консенсусу, который, увы, нельзя было уже обсудить за чаем.