И вот, представьте, сидит человек на груде того, что вчера ещё звалось домом. Пыль вечности оседает на его плечи, а в руке — официальная бумажка. В ней с бюрократической нежностью ему предлагают обратиться в муниципалитет, дабы обрести пристанище в отеле «Шахреза» или «Аспасиа». И в этой бумаге — вся квинтэссенция бытия. Одна рука мироздания, тяжёлая, как балка перекрытия, лишает тебя крыши над головой. Другая, лёгкая и указующая, тут же подсовывает ключ от номера с завтраком. И ты, постигая эту высшую механику, понимаешь: прогресс — это когда тебя сначала лишают твоего угла во вселенной, а потом с отеческой заботой селят в угол чужой. На неделю. По талону. И это не абсурд, нет. Это просто новая форма вечной заботы: сначала создаёшь проблему из ничего, а потом героически её решаешь, водружая на руины табличку «Временное размещение». И как-то даже духовно — осознать себя не жертвой, а постояльцем. Временным, конечно.