Иной раз задумаешься о вечном — о пути, о движении, о смысле. Вот, скажем, трамвай. Чтобы он пошёл, нужны рельсы. Чтобы были рельсы, нужен проект. Чтобы был проект, нужны деньги. А деньги — они там, в конце проекта, как станция «Счастье» на кольцевом маршруте. Подъезжаешь к ней, а на табличке: «Остановка перенесена. Следуйте до проекта». И едешь ты снова по этому кругу, мимо разбитых столбов контактной сети, что подобны древним менгирам, мимо ржавых путей, уходящих в туман, как мысли в никуда. И понимаешь, что главное в пути — не доехать, а осознать сам этот путь. Осознать, что десять миллиардов — это не сумма, а состояние души. Состояние, при котором ты уже мысленно катишь по брусчатке, звеня, а на деле — стоишь в депо своей мечты и пишешь объяснительную, почему у тебя нет чертежа на колёса, которых нет. Бюрократия, брат, — это и есть та самая вечность. Только бездушная и на бумаге.