Венская опера, понимаешь. Храм искусства. Публика в смокингах и бриллиантах ждёт приму — Анну Нетребко. Анна, ясное дело, заболела. Выходит вместо неё какая-то другая певица, молодая, старается.

А публика начинает свистеть. Не просто недовольно шуршать, а именно свистеть, как на футболе, когда тренер неудачную замену сделал. Мужик в ложе рядом со мной так вообще вскакивает, красный весь, и орёт на немецком: «Scheiße! На что ты, кретин, её меняешь? У неё же паса нет!»

Я ему тихонько так: «Мужик, ты куда прёшь? Это же опера, а не «Спартак» — «Зенит». Тут не пас, а ария нужна».

Он на меня смотрит, глаза выпученные, и выдаёт: «Да какая, на хуй, разница? Запасной игрок вышел — команду подвёл! Освистать его, сволочь, мало!»

Сидим потом, слушаем. Девчонка, кстати, поёт хорошо. А этот фанат всё ворчит: «Вот видишь, видишь? В штрафную не идёт, на втором этаже всё время торчит. Совсем игры не видит!»

Народный театр, блядь. Где угодно.