Командир спецназа «Макан» вызвал к себе рядового Сидорова, известного в части как парень с гитарой.
— Сынок, — сказал командир, вытирая пот со лба. — Обстановка. Психологическая разгрузка личного состава. Завтра в клубе — концерт художественной самодеятельности. Ты — ответственный.
Рядовой Сидоров, вдохновлённый доверием, три дня не спал. Сочинил программу: «Суровый армейский рэп», балладу «О, мой БТР» и финал — хором, с выносом знамени — «Наша броня крепка».
В день икс клуб ломился. Сидоров, выйдя на сцену, обомлел. Перед ним сидели не бравые бойцы, а тридцать пять женщин из ближайшего села — активистки совета ветеранов, которых завезли на экскурсию.
Заиграли вступительные аккорды «Сурового рэпа». Тишина. В третьем ряду бабушка в платочке достала вязание.
Сидоров, стиснув зубы, прокричал: «Мой ствол — моя подруга!». В зале раздался одобрительный вздох: «Ой, какой лиричный!».
На балладе про БТР дамы уже плакали. А когда хор запел «Наша броня крепка», все тридцать пять встали и начали качать в такт самодельными флажками.
После концерта командир обнял Сидорова:
— Молодец, боец! Видел, как у них глаза горели? Говорят, такого духовного подъёма у них не было со времён хора имени Пятницкого!
А рядовой Сидоров теперь пишет новую программу. Называется она «Про любовь, про маму и про дембель». Говорят, бабушки уже скупают билеты.