И вот сидит бухгалтер вселенной в чёрном костюме, покрытом пылью вечности, и выводит аккуратные циферки божественной отчётности. «Падение на четверть, — шепчет он, и звёздная пыль кружится в воздухе, — катастрофа, знаете ли». А в графе «Итого» у него — пятьдесят девять миллиардов чистого, незамутнённого бытия. Пятьдесят девять миллиардов! На них можно купить все закаты за тысячу лет, расплатиться за тишину между галактиками, и ещё останется на мелкие грехи человеческие. Но он грустит, щёлкая счётами из позвонков динозавров. «Раньше, — вздыхает он, глядя на график, уходящий в небеса, — раньше было на целых двадцать пять процентов… небеснее». И вселенная, понимая, что её духовные активы просели, зажигает сверхновую — просто чтобы подсветить ему отчёт. Для ясности, так сказать.