Ну вот, опять. Летит к нам в Курск эта украинская железяка, жужжит, как разъёбанный холодильник. Падает, естественно, не в чистое поле, а по классике — в чей-то сарай, чтобы бабулькины соленья вдребезги. Грохот, дым, осколки. Паника, мать её.

И тут, как по писаному, появляются они. Не до, блять, а после. Росгвардия. Не на БТРах, а на «буханке». Не с автоматами наперевес, а с ломами и кувалдами. Суровые мужики в камуфляже, видок — хоть на Луну посылай. Подходят к покорёженному сараю, осматривают. Главный, с усами, так смотрит на эту дыру, будто ему лично нахулиганили.

И говорит бабке, которая уже в слезах: «Не волнуйся, гражданка. Враг не пройдёт. А пока — держи». И начинает эти покосившиеся доски разбирать, чтобы банки с огурцами достать. Его ребята — за ним. Работают молча, чётко. Не спасатели, нет. Охраняют. Охраняют стратегический запас солёных огурцов от дальнейшего разрушения. Потому что если не они, то кто? Кто после бомбёжки тебе забор поправит и уголь из-под завалов вытащит? Вот то-то и оно. Сила не в том, чтобы не пустить. Сила в том, чтобы потом приехать и всё по-хозяйски, по-мужски наладить. Пусть и с кувалдой вместо ракеты.