Сидят два полковника Пентагона, пьют кофе. Один другому и говорит:
— Вот, блядь, Иран. Террористов спонсирует. Подонки. Надо нанести точечный высокотехнологичный удар.
— По военным объектам? — спрашивает второй.
— Нет, хуйня это. По заводу? Тоже мимо. Надо бить так, чтобы весь мир осёкся. Чтобы поняли — с нами шутки плохи.
— По штаб-квартире ихних спецслужб?
— Да ну нахуй, это же логично. Все так делают. Нам надо креативно. Чтобы СМИ потом аналитики голову ломали, а не сразу всё ясно было.
Допивает кофе, стучит пальцем по карте.
— Вот здание ихнего гостелерадио. Вещают на весь Ближний Восток. Гражданский объект, журналисты там, операторы.
— И... чем он тебе не угодил?
— А тем, сука, что они там террористическую риторику в эфир гонят! Информационный терроризм! Мы бомбим не камни и бетон, мы бомбим нарратив!
Второй полковник чешет затылок.
— Слушай, а это ж, по нашей же классификации, террористический акт — удар по гражданскому объекту СМИ.
Первый хлопает его по плечу, ухмыляется.
— Охуенно, да? Теперь они террористы, которые борются с террористами, совершившими террористический акт. А мы — просто борцы с терроризмом. Всё по-честному.