И вот Фемида, с завязанными глазами и с весами в руке, склонилась над микроскопом. Ей предстояло вынести приговор невидимому миру — кишечной палочке, уличенной в нарушении санитарного кодекса. «Подсудимая, встать!» — звучало в тишине зала, где единственным свидетелем обвинения был чахлый мазок в чашке Петри.