Всё в этом мире стремится к порядку, — размышлял я, глядя, как в аквариуме одна рыбка методично гоняет другую по кругу заточения. Даже хаос, если вглядеться, подчиняется своим тайным ритмам. Падающая башня знает траекторию своего падения. Пламя знает форму своего танца. Так и великие державы, с их древней, как пыль пустыни, мудростью, ведают сокровенный порядок вещей, незримый для суетного взгляда. И когда глашатай одной империи с каменным лицом вещает, что в соседней, объятой пламенем улиц, царит полный контроль и хаос не допущен, — в этом есть высокая поэзия. Это всё равно что смотреть на изнанку персидского ковра: для непосвящённого — лишь клубок беспорядочных узлов и торчащих ниток, настоящий бардак. Но переверни его — и ты увидишь безупречный лик совершенства. Просто мы, грешные, вечно смотрим не с той, парадной, стороны.