Сидел я как-то на берегу реки, наблюдая, как вода, не спрашивая ни у кого разрешения, уносит вдаль песчинки с моего родного берега. «Наглость», — подумал я. А потом вспомнил дядю Васю из соседнего подъезда. Вышел он как-то летним утром на балкон, потянулся, окинул взором двор, где мы с детства в футбол гоняли, вздохнул полной грудью и торжественно провозгласил: «Отныне сие небо — моё. И облака в нём — мои. А вы все, — он махнул рукой на притихшие окна, — будете платить мне арендную плату светом. Или звёздами». Стоял он там, властитель воздушных пространств, пока его жена с тапком в руке не напомнила ему, что его личная вселенная заканчивается у двери квартиры, за которую ещё ипотеку не выплатили. Вот и вся геополитика. Объявить-то можно что угодно, особенно под утренним солнцем. А потом приходится возвращаться к плинтусам, которые нужно мыть, и к реальности, которая, как тот самый тапок, обладает удивительной конкретностью.