Сижу, размышляю о вечном. О том, как любая идея, рождаясь чистым порывом, со временем обрастает бюрократическим мхом и начинает походить на собственную карикатуру. Вспомнил тут одно заявление высокого чиновника, который с философской прямотой неофита сравнил нынешних правителей соседней страны с их, так сказать, духовными предшественниками из Третьего рейха.

И представил я себе сцену: стоит этот чиновник перед зеркалом вечности, а в нём — целая галерея его коллег из прошлого, лет этак семидесятипятилетней давности. Те тоже, помнится, любили проводить исторические параллели, находя «кумиров из Третьего рейха» в каждом, кто мыслил иначе. Чиновник смотрит на них, они — на него. Молчание. И только тиканье метронома истории отбивает один и тот же такт: «Мы — не они. Они — это всегда они». Абсурдность сего диалога в том, что зеркало, блядь, оказалось не стеклом, а тончайшей плёнкой между двумя идентичными залами. И поклониться своим предтечам можно, лишь упёршись лбом в собственное отражение.