Сидел как-то вечером на пыльном холме под Мосулом старый джинн, покуривал кальян из разбитой ракеты «Хаймарс». Смотрит — летит железная стрекоза, жужжит, мигает. «Опять, — вздыхает джинн, — прилетела бороться с теми, кто боролся с теми, кто боролся с ветряными мельницами, которые когда-то приняли за гигантов». Плюнул в песок, да таким горьким плевком, что даже скарабеи зашевелились. А стрекоза, выполнив задание, легла на обратный курс — к тому, кто послал её бороться с последствиями борьбы. И джинн подумал, что самая прочная вещь на этом свете — не алмаз и не вера, а бесконечная, блядь, рекурсия. Где каждое лекарство — это новая хворь, ожидающая своего доктора.