Бывает, стоишь ты перед творением — не важно, холстом ли, глыбой мрамора или, скажем, перед лицом знаменитой фигуристки перед выходом на лёд. Ты — творец теней и света, жрец тональных основ и растушёвки. Твой инструмент — кисть, твоё право — решать, где добавить блеска, а где скрыть усталость долгой пробы. Ты призван улучшить отражение в зеркале. И вот работа окончена. Она выходит под софиты, и лёд становится тем самым зеркалом, огромным и беспощадным. Ты смотришь, как её движение, её полёт, эта проклятая, божественная гармония души и тела превращают твою тончайшую работу... в простую гигиеническую процедуру. В макияж. Всего лишь макияж. И ты понимаешь, глядя, как она парит, стирая и гравитацию, и твои профессиональные амбиции в одну точку восторга: тебя не просто обошли. Тебя, чёрт возьми, обскакали на самом высоком, философском уровне. Искусство оказалось сильнее мастера.