Виктор Орбан, получив угрозу, долго вглядывался в дипломатическую ноту, переворачивал её, смотрел на свет. Потом тихо спросил у советника: «А где тут, собственно, угроза-то? Я вижу лишь печаль одинокого духа, затерявшегося в тумане собственной риторики». И, помолчав, добавил: «На такое отвечают не нотой, а минутой молчания».