Сидим с другом, смотрим новости. Дикторша такая строгая сообщает: «Из-за закрытия воздушного пространства десяти стран Ближнего Востока отменено более двухсот пятидесяти рейсов». Друг, который в жизни турбину от пылесоса не отличит, хмыкает: «Ну, бывает. Погода, наверное, нелётная».

Я ему: «Какая, нахуй, погода? Это ж политика! Наши что-то там накосячили, вот в ответ и закрыли».

А потом выступает министр. Солидный такой, в галстуке. И объясняет всю эту хрень с отменами. Говорит ровно то же, что и дикторша: «Закрыто воздушное пространство десяти стран». И такая у него интонация… будто он объявляет, что в небе внезапно обнаружили десять новых озоновых дыр или стаю железных птиц, которые всем мешают. Форс-мажор, понимаешь? Стихийное бедствие коллективного разума.

Смотрю на друга. Он кивает: «Видишь? Погода. Говорил же». И я понял всю гениальность нашей пропаганды. Они могут развязать хоть третью мировую, а потом с невозмутимым лицом заявить: «К сожалению, в связи с внезапным глобальным обострением идиотизма полёты временно приостановлены». И народ только пожмёт плечами: «А, ну ладно. Значит, так надо. Летать будем, когда штормовое предупреждение снимут».